– А почему у пиратов такой маленький корабль?
– Мы не пираты, – буркнула Ари-Ару.
– Ха! Все знают, что вне Черного Архипелага плавают только пираты! Им недавно крепко досталось. Они бежали, как трусы, со своего неприступного скайдла, а я ловил их и топил – одного за другим! И вас тоже потоплю, да, Милли?
– Не топи нас, – попросил я.
– Сами скоро утонете. Плаваете на каком-то корыте. Днище уже наполовину разъело. Еще ночь – и пойдете ко дну.
Я посмотрел на днище лодки. Материал действительно прохудился и словно стал в два раза тоньше. Я взялся за весла и попробовал их поворочать – но живот скрутило болью, и я чуть не упустил весло. Ари-Ару уложила меня на бортик и сама начала грести.
– Чем занимаетесь? – полюбопытствовал морской дьявол.
– Гребем, не видишь? – рыкнула Ари-Ару.
– Ха! До ближайшего острова грести еще три десятка ночей! Пираты тонут без меня, вот умора. Как думаешь, Йота?
– Кто такая Йота? – спросил я.
– Это мой друг. У меня много друзей! Вот это – Йота, – морской дьявол показал на пустой бортик. – Она любит доедать то, что остается от пиратов и смешные шутки. Несмешные тоже любит, но не так. А вот это – Милли, – морской дьявол показал куда-то в воду, где ничего не было: – Милли молчун и умеет плавать почти так же быстро, как я. А вон там…
– Там никого нет, – прервал его я.
Морской дьявол так изменился в морде, словно его проткнули копьем.
– Там полно моих друзей! Самых настоящих! Много!!! – зазвенел он.
Совсем недавно у меня тоже было много друзей. Я похоронил их всех под куполом первого пирата. Я смотрел на морского дьявола, и его округлившиеся глаза, дерганые движения и громкий голос пугали до дрожи.
– Твои друзья воображаемые, – догадался я, и морской дьявол решительно нырнул вниз. Зря я это сказал. Мгновение спустя днище пробил трезубец, и вода бурным потоком начала заполнять лодку. Ари-Ару схватила меня и взмыла в воздух. Не успели мы подлететь, как наш маленький корабль утонул.
– Прости, Ари-Ару, – произнес я. – Мне очень жаль.
– Не извиняйся, – буркнула она.
– У МЕНЯ НАСТОЯЩИЕ ДРУЗЬЯ!!! – звенел морской дьявол. Он преследовал нас, брызгался водой и швырял трезубец, заставляя Ари-Ару уворачиваться и взлетать еще выше. Вскоре она начала прерывисто дышать и двигаться рывками. Все из-за того, что я очень тяжелый.
– Пусти, – сказал я и укусил Ари-Ару за лапу. От неожиданности она пискнула и выронила меня. Я полетел вниз. Ари-Ару закричала и камнем рухнула за мной. Глупая, так она погибнет вместе со мной. Я не хотел умирать. Но еще больше не хотел, чтобы умирала Ари-Ару.
Мы вместе грохнулись на что-то крепкое и оказались в сетях. Под нами появлялся корабль из черного материала. Его очертания возникали из воздуха: корабль из прозрачного становился видимым.
– Коричневого в лазарет. Крылатую в клетку, – приказал суровый голос.
– Есть, капитан! – согласился хриплый голос.
– Разворачивай корабль. Курс на Обсидиановый остров.
– Есть, капитан!
Меня куда-то поволокли лапы, покрытые черной шерстью.
Я оказался на столе, скованный железными кандалами так крепко, что не мог пошевелиться. Я смотрел в потолок и видел на нем рисунки суровых гремлинов, вооруженных мечами и пиками. Картинки были очень красивыми. Потолок заслонила черная морда:
– Моя имя Кварц, я врач. Будет больно, – предостерегла морда, и меня начали резать. Я пытался закричать, но пасть сдерживала фиолетовая плотная скоба, и получалось только грызть ее и стонать. Я хотел попросить врача Кварца, чтобы меня убили, выбросили за борт или посадили за весла, лишь бы не резали больше.
Через долгое время меня перестало лихорадить. Рана на животе болела, но больше не воняла. Кварц перевязал ее чистой розовой тканью, пахнущей металлом. Врач поднял половинку стола, чтобы я сел. Нора, в которой мы находились, была белой и уставленной коробками. Коробки отличались друг от друга цветом, размером и нарисованными на крышке знаками. Маленькие зеленые были прибиты к стенке, а крупные фиолетовые стояли на полу. Кварц сунул мне под нос пахучую палочку, и я закашлялся. После нее дышать стало легко.
Врач ушел и вернулся с другим черным гремлином. Незнакомец был очень красиво одет: плащ с поднятым воротником, повязка с большим серебряным черепом, фуражка с маленьким серебряным черепом и тяжелые сапоги с дыркой для когтей. Живот стягивал пояс с бляхой – серебряным черепом. Очень красивый. Все черное, чистое и целое. У пиратов было много одежды, но с дырками и кляксами, а на черном гремлине не было даже пятнышка.
– Я капитан Рвака, а это – фрегат «Пятый Коготь» флота Черного Архипелага. Повтори.
– Я капитан Рва… – начал я.
– Не ты, а я, – прервал капитан.
– Вы капитан Рвака, а это – фрегат «Пятый Коготь» флота Черного Архипелага.
– Верно. Я буду задавать вопросы, а ты – отвечать. Если не будешь отвечать, то тебя изобьют и выкинут за борт. Ясно? Отвечай.
– Да.
– Не «да», а «так точно». Ясно?
– Так точно.
– Начнем. Твое имя?
Капитан записывал ответы на маленький листочек. Он спрашивал, откуда я, из какого материала сделан мой остров, как я попал к пиратам, что умею делать, умею ли читать и писать и многое другое. Я ответил на все вопросы, потому что не хотел, чтобы меня избили и выкинули за борт. Капитан приклеил листочек к твердой пластинке и помазал кисточкой сверху.
– Это твой кард. По нему понятно, кто ты такой. Без карда ты шпион. Шпионам отрубают головы и насаживают их на шипы райза. Ясно?
– Так точно.
– Пока ты пленник и тебе не полагается кард. Поправляйся. Мы плывем в столицу Черного Архипелага. Вопросы есть?
– Так точно.
– Задавай.
– Где Ари-Ару?
Капитан замолчал. Врач тоже молчал, и стало очень тихо. В этой тишине я расслышал повторяющийся стук и яростный вопль: «Где Лак-Лик?!»
– Она жива, – ответил Рвака.
Капитан ушел, а Кварц помахал у меня под носом другой пахучей палочкой. У нее был очень едкий и успокаивающий запах.
– Я тут, Ари-Ару, – прошептал я, слабея.
Следующей ночью меня водили по мастерам фрегата. Первым был мастер зубов.
– Сражался раньше?
– Нет.
– Возьми двузубец. Покрути. Сделай три выпада. Выпад – это резкий укол зубцами. Понятно, – мастер зубов что-то написал в карде и отправил меня к следующему мастеру.
Иногда во фрегат что-то врезалось, и черные гремлины начинали бегать и кричать, поворачивая весла и целясь из огромных пушек в воду. Капитан хмурился и командовал, а остальные его слушались. На «Пятом Когте» гребцами были все, меняясь по очереди, и никого не приковывали к веслам и не били палками. Черные гремлины были послушными и дисциплинированными.
Мастера задавали мне вопросы и отправляли дальше. Мне стало стыдно. Я не сделал ничего плохого, но после сотни вопросов, на которые я ответил «нет», или «не знаю», или «не умею», было очень грустно. Я хотел, чтобы какой-нибудь мастер спросил, умею ли я перекидывать плюшевую шестеренку за спину или стоять на голове. Тогда бы я сказал: «Конечно!»
Но больше всего я хотел увидеть Ари-Ару. Капитан пообещал, что пустит меня к ней, как только я разберусь со всеми делами. Все дела – это какие?
Последний мастер назывался мастером воли.
– Господин матрос, – я уже знал, что гремлинов не капитанов и не мастеров звали матросами. – Подскажите, где находится нора мастера воли?
– Каюта. Не нора, а каюта. Ясно? – спросил гремлин-матрос с оранжевой шерстью. Многие гремлины на корабле были других расцветок. Но черных было больше всего.
– Так точно.
Синий указал на верхнюю палубу. Там стояла каюта мастера воли, расположенная даже выше каюты капитана. Я полез по лестнице, стараясь двигаться так, чтобы не болел живот, и постучал, когда забрался наверх. Никто не открыл.
Я ждал целый час, а когда мне надоело ждать, оказалось, что я уже внутри.
Шерсть мастера воли была покрыта тусклыми разводами и линиями, а его фиолетовые глаза ярко светились. Он словно весь состоял из двух глаз, а остальное тело было размытой тучкой, двигающейся за зрачками.
Каюта была пустой. В ней ничего не было. Когда я попытался разглядеть что-нибудь, закружилась голова.
– Скайа – мое имя, – прошептал мастер воли.
– Меня зовут Лак-Лик.
– Теперь Лак-Лик во власти Скайи. Лак-Лик бережет имя или оказывается в чужой власти.
– А Скайа во власти Лак-Лика? – спросил я.
Мастер воли захихикал, и смех эхом разлетелся по каюте.
– Нет, потому что Скайа обманул. Садись.
Я сел на стул, которого раньше не было.
– Лак-Лик пытается увидеть, что в углу.
– В каком?
– В любом.
Я очень долго смотрел в левый нижний угол, но ничего там не увидел. Тогда я решил попробовать другой, но тоже ничего не получилось. Взгляд уплывал в сторону, в глазах двоилось, голова кружилось. Я очень старался, и скоро меня начало тошнить.
